Первая ЧК в Славгороде была создана в мае 1918 г., когда вспыхнул чехословацкий мятеж, спровоцированный Западом, и в Сибири началось белогвардейское антисоветское восстание, поддержанное иностранными державами. Возглавил ЧК руководитель славгородских большевиков Ермолай Кононов. Это была местная комиссия, не имевшая отношения к ведомству Дзержинского. Просуществовала она менее месяца, ибо уже в июне 1918 г. Славгород оказался в руках белогвардейцев.

     История Славгородской ЧК берет свое начало после освобождения города от колчаковцев в конце ноября 1919 г.

     В 1919 г. взамен упраздненных уездных ЧК «в целях правильной организации и более рациональной борьбы с контрреволюцией, спекуляцией и преступлениями по должности» организовывались политические бюро при уездных начальниках милиции. Согласно приказу Ф. Дзержинского от 21 мая 1919 г. в задачу политбюро входило выполнение всех заданий губернских  ЧК, а также сбор информации о политическом настроении населения уездов.  Дзержинский был назначен по совместительству наркомом внутренних дел РСФСР. С момента образования в начале 1920 г. местное подразделение ЧК называлось Славгородским уездным политбюро. Его костяк составили ответственные работники Красной Армии и губернских ЧК.

     В начале 1920 г. в Славгород был направлен комендант Омской губернской ЧК Мирон Воевода, которому и предстояло сформировать в нашем уезде новую структуру. Октябрьскую революцию М. Воевода встретил в Крыму, где сотрудничал в разных газетах, участвовал в боях с белогвардейцами и, в конце концов, оказался в рядах 5-й армии, которая освобождала Сибирь  от колчаковщины. М. Воевода пробыл в должности начальника Славгородской ЧК всего несколько месяцев. В июле 1920 г. он стал членом Алтайской губернской чрезвычайной тройки по борьбе с дезертирством.

     Из армейской среды пришел также бывший студент-медик Александр  Лифшиц, ставший уполномоченным по информации политбюро, а затем заведующим секретным подотделом Славгородской ЧК. 18-летнего Михаила Холопова, сотрудника особого отдела Восточного фронта, назначили помощником уполномоченного политбюро ЧК. Среди первых славгородских чекистов были 23-летний Семен Шелепов, непродолжительное время после М.Воеводы возглавлявший политбюро ЧК, 20-летний Павел Личадеев, который также являлся секретарем первичной партийной ячейки и председателем уездной ЧК по борьбе с тифом, 19-летняя Анна Аналуп, секретарь оперативного отдела ЧК.

     Колоритным чекистом был Владимир Надольский, работавший следователем Славгородской ЧК со 2 февраля 1920 г. Именно на его плечи легли допросы колчаковских карателей и контрразведчиков. Только за март 1920 г. В. Надольский рассмотрел 190 дел. Большую часть из них он прекратил, некоторые направил на дорасследование и лишь порядка полусотни дел отправил на рассмотрение коллегии местной ЧК. Такая ситуация вызвала раздражение у руководства Славгородской ЧК. Надольскому объявили выговор и даже обвинили в саботаже. Он же отстаивал свою точку зрения в нецелесообразности арестов. Короче, нашла коса на камень. Уже 1 мая Надольского перевели председателем Кузнецкой ЧК, затем он работал в Томском политбюро, начальником уездной милиции, председателем Томского губернского ревтрибунала.

     Наиболее яркой фигурой 1920 г. в Славгородской ЧК был Илья Пашин. Опытный подпольщик, участник революционных событий 1917 г., он избирался в состав Учредительного собрания, где исполнял обязанности казначея фракции большевиков, и кандидатом в члены ВЦИК. В 1918 г. его послали на Алтай для заготовки хлеба для голодающего центра России. Здесь Пашина застал контрреволюционный переворот, в подполье он боролся с колчаковщиной, а после освобождения Сибири от белогвардейцев партия направила его в органы ВЧК. Согласно отчету ревизора Омского губернского исполкома именно И. Пашин в кратчайшие сроки навел порядок в деятельности Славгородской ЧК. Не случайно губернский ревизор критически оценил работу местной ЧК. Весной того года у заведующего секретно-оперативным отделом Солонкова обнаружили целый чемодан с конфискованными вещами. Горе-чекист понес заслуженное наказание. Находился Пашин в Славгороде неполное лето 1920 г., а затем был отозван Центром. В дальнейшем он связал свою судьбу с силовыми структурами.

      В июне 1920 г. в Славгороде проходил первый после разгрома войск Колчака и восстановления советской власти уездный съезд Советов. На нем выступил руководитель славгородских чекистов И. Пашин, который в частности сказал, что ЧК «как кошка в темную осеннюю ночь зорко следит за притаившимся контрреволюционным элементом. Приняты все меры к тому, чтобы в корне пресечь всякие попытки к подрыву Советской власти. Установлена слежка за бывшими офицерами, укрывшимися теперь в советских учреждениях на разных службах, а также за саботажем, замаскированным разными видами. Заведено с марта месяца 455 дел разного характера. В конце марта было подавлено выступление кучки кулаков, именовавших себя анархистами и выступавших под лозунгом: “Бей коммунистов, да здравствуют большевики!”. В отчетный период времени рассмотрено следствием 160 дел, отправлено в Омск 30 дел, в другие города — 4 дела, амнистировано 49 человек, или 40 дел, остальные — в производстве. Арестовано 260 человек.

     Комиссия по пути работы нередко встречает препятствия... Общества раскалываются, одна половина дает приговор на арест, другая, наоборот, — против ареста. В обоих случаях приговоры подписаны и снабжены соответствующими печатями. Этим ЧеКа ставится в тупик, не зная кому верить, и вынуждена начать дело сначала. Юристов-специалистов в ЧеКа нет, ибо старые юристы воспитаны в старом духе и непригодны в этом новом деле. Поэтому штат следователей и вообще служащих, за исключением канцелярии, состоит исключительно из трудящихся, занимавшихся прежде физическим трудом».

В протоколе заседания съезда записано: «...докладчик льстит себя надеждой, что на будущее время волостные и сельские исполкомы устранят бывшие ненормальности, вносившие дефекты в работу ЧК».

В прениях по информации Пашина выступил представитель Петроградского Совета Косырев, который рассказал о предотвращенных чекистами взрывах в Кремле и в Смольном, организованных эсерами; предложил дать ЧК широкие полномочия по защите советской власти, призвал оказывать чекистам всемерное содействие и отметил: «ЧК как бы воплощает в себе все пять нужных чувств: обоняние, вкус, зрение, слух и осязание Советской власти».

Один из эпизодов работы Славгородской ЧК описан в издававшемся в Славгороде «Бюллетене Сиброста» в номерах за 28 июля и 3 августа 1920 г., где были опубликованы выписки из протоколов заседаний уездной ЧК в составе Пашина, членов коллегии Столбченко, Можейко и Лившица. Заслушав доклады следователей Шелепова и Рогозина о деле в отношении заведующего транспортным отделом уездного исполкома П. Пормаля, обвиняемого в преступлении по должности, коллегия постановила: «...факт преступления считать доказанным, а поэтому сделать строгий выговор Пормалю с предупреждением и опубликовать в газете».

Еще ранее за махинации с материалами и пособиями был арестован заведующий уездным отделом социального обеспечения Ощепков. К ответственности за должностные злоупотребления были привлечены и другие советские работники.

Были и крайние меры в отношении бандитов и врагов советской власти — расстрелы по приговорам военно-революционного трибунала. О них также сообщали в «Бюллетене Сиброста».

Гуляют в СМИ россказни о жестокости чекистов. Такие измышления очень далеки от истины. 1920 год был очень сложным и тяжелым в Славгородском уезде. Бывшие белогвардейские каратели, колчаковские контрразведчики и офицеры продолжили борьбу против новой власти в подполье, осели во всевозможных конторах на должностях делопроизводителей и прочих постах, где требовалась грамотность. Одной из форм диверсионной деятельности стали поджоги лесных угодий. Дрова были основным топливом населения Славгорода и сел уезда, древесина была и главным строительным материалом. Лесные пожары препятствовали заготовке дров и бревен для жилищного строительства. Как с этим боролись, наглядно свидетельствует приказ № 20 «О поджогах леса», опубликованный 30 июня 1920 г. В нем Алтайский губернский ревком приказывал «волостным и сельским ревкомам, милиции и всему населению:

1. Застигнутых на месте преступления поджигателей убивать на месте.
2. Всех, кто подстрекает к поджогам или ведет агитацию против тушения лесного пожара, арестовывать и под сильным конвоем или связанного отправлять в Барнаул, в Губчека».

Предельно четко и жестко, ведь под угрозой было обеспечение горожан и населения крупных сел топливом, а сибирская зима длинна и холодна.

И к этому делу были подключены чекисты, а карало поджигателей само население. О сложной ситуации в Славгороде и на территории уезда говорит и следующий документ.

Приказ № 1

 Славгородской уездной чрезвычайной

тройки по борьбе с дезертирством

и бандитизмом

г. Славгород 7 июля 1920 г.

Сего числа в городе Славгороде образовалась уездная чрезвычайная тройка по борьбе с дезертирством и бандитизмом в составе председателя чека т. Пашина и членов: зам. председателя уездного исполкома тов. Чеканихина и уездного военного комиссара тов. Антонова. Все приказы ее и постановления обязательны к безусловному исполнению всем войсковым частям, военным и гражданским учреждениям и населению города и уезда.

Основание: телеграмма Алтгубчрезвычайной пятерки № 211/3.

1. Все воинские части, расположенные в городе и уезде, а также и вооруженные гражданские организации в командном и оперативном отношении подчиняются чрезвычайной тройке.
2. В то время как доблестная Красная Армия на Западном фронте напрягает все силы, чтобы разбить последний оплот контрреволюции — панскую Польшу, в Славгородском уезде появляются бандиты, которыми разгоняются советские органы, уничтожается общественное имущество и вообще наносится вред советскому государственному строительству. Все притаившиеся с поражением Колчака его агенты повылезли из своих нор и ведут провокационную агитацию, натравливая темных, несознательных крестьян на его родную крестьянскую советскую власть. Советская власть не может позволить такого предательского удара в спину Красной Армии, сражающейся и победно продвигающейся с неимоверными трудностями на польском фронте, она заставит замолчать всех обнаглевших контрреволюционных шпионов. На основании предоставленной власти чрезвычайная тройка приказывает:

1) Всем находящимся в уезде дезертирам в трехдневный срок со дня опубликования сего приказа явиться в Славгород в уездную комиссию по борьбе с дезертирством. Добровольно явившиеся в означенный срок будут прощены и направлены в запасные части.

2) Всем лицам, имеющим огнестрельное и холодное оружие, которое не положено по штату, или не имеют на него письменных разрешений, кроме охотничьего, и снаряжение, сдать таковое в трехдневный срок в Славгороде — в уездвоенкомат, в уезде — волвоенкоматам, последние немедленно доставляют его в уездвоенкомат.

3) Всем председателям волостных и сельских исполкомов немедленно, не позднее 48 часов, составить на всех дезертиров списки и представить их в уездную комиссию по борьбе с дезертирством. Всех дезертиров, добровольно явившихся, направлять в уездкомдезертир, а скрывающихся задерживать и направлять туда же под конвоем.

3. Все задержанные с оружием в руках бандиты и дезертиры будут расстреливаться. Тому же наказанию будут подвергнуты скрывающие оружие.
4. Всех провокаторов, натравливающих население против советской власти, всех бандитов и лиц, портящих полотно железной дороги, телеграф или какое-либо другое общественное имущество, арестовывать и направлять в Славгород в распоряжение начальника гарнизона, а сопротивляющихся расстреливать на месте.
5. Все укрыватели дезертиров, независимо от их служебного положения, понесут суровую кару. Сельские общества, в которых окажутся дезертиры, будут подвергнуты наказанию в виде наложения контрибуции и привлечения к общественным работам.
6. В дополнение приказа по городу и уезду № 145 подтверждается, что разрешается хождение по улицам города до 12 часов ночи по новому времени.

Председатель уездной чрезвычайной тройки Пашин

Члены: Чеканихин, Антонов

В августе 1920 г. И. Пашина на посту руководителя уездного ЧК сменил Миронов.

Одним из губернских кураторов в 1920 г. был Георгий Авгул, которого командировали из Омска в качестве уполномоченного по политическим партиям и следствию в Славгородское политбюро ЧК. Впоследствии он работал в Омском губернском и Минусинском окружном отделах ГПУ, а в конце 1920-х г. стал начальником информационного отдела постоянного представительства ОГПУ в Сибирском крае.

В сентябре 1920 г. Алтайская губернская ЧК направила в Славгород19-летнего сотрудника Михаила Буторина. Здесь с должности уполномоченного политбюро началась его чекистская карьера. В декабре 1921 г. он получил новое назначение. Служил в Красной Армии, в органах ГПУ Омска, Томска, Барнаула, Новосибирска, а во второй половине 1930-х гг. работал начальником отделов НКВД в Бийске и Горном Алтае. В годы Великой Отечественной войны Буторин служил в особых отделах и контрразведке «Смерш» на фронте, был награжден пятью боевыми орденами.

В 1920 г. в Славгородской ЧК работали также Петр Степин, Семен Чередниченко, Григорий Рогозин, Степан Сухенко, Сергей Столбченко, Фома Шарангович, Василий Павлюченко, Николай Пигин. Все они состояли в рядах Российской коммунистической партии (РКП), а в целом на партучете в политбюро ЧК на 1 ноября 1920 г. стояло 14 большевиков.

Одна из особенностей кадровой работы заключалась в том, что практически все сотрудники ЧК — это молодые люди. 27-летний Степин среди них считался старшим. Особо следует отметить, что основная масса славгородских чекистов 1920 г. имели хорошее по тем временам образование: среднее и высшее, окончили двух- и четырехклассные училища. Однако были в рядах ЧК «деды», например, 46-летний кузнец Шарангович и 39-летний металлист Павлюченко, которые своим житейским опытом и пролетарской закалкой приструнивали ретивость молодых чекистов.

Среди чекистов 1920 г. необходимо отметить бывших германских и австрийских военнопленных. Это уроженец Берлина Вильгельм Бойхеи немец Алоис Клетчак, который с 1918 г. служил в Красной Армии, а затем был командиром взвода губернской ЧК и в этом качестве оказался в Славгороде. В январе 1921 г. его выдвинули на партийную работу секретарем немецкой секции уездного комитета РКП(б).

Уездные чекисты находились в постоянном контакте с сотрудниками транспортной ЧК станции Славгород Егором Крутниковым и Григорием Кругловым, ибо вопросы обеспечения безопасности движения, предотвращения диверсий, сохранности подвижного состава на железной дороге стояли крайне остро. Недаром на восстановление этой отрасли народного хозяйства направили председателя ВЧК Ф. Дзержинского, который по совместительству стал наркомом путей сообщения.

 Библиография:

Фиц, П. Э. Первый год Славгородской ЧК / П. Э. Фиц // Славгород: история предприятий, учреждений, организаций / П. Э. Фиц. - Барнаул : Ренд. Кн. 2, 2022. – Раздел VIII. -  C. 122-129.