Улицкая, Л. Медея и ее дети

Людмила Улицкая

Медея и ее дети


Улицкая, Л. Медея и ее дети: Роман /Людмила Улицкая.- М.: ЭКСМО, 2002 .- 288 с.

В июне открываем роман Людмилы Улицкой «Медея и ее дети».Он написан больше двадцати лет назад, но не забыт читателями, и вот уж которое по счету поколение знакомится с писателем Улицкой, начиная именно с этой книжки.

          Роман многонаселенный, многонациональный, пестрый, забавный и грустный, мудрый и чуточку легкомысленный - словом, такой же, как и дом главной героини Медеи. А сам дом, который разрастался, достраивался каждый год одновременно с тем, как прирастало семейство, стоит на древней крымской земле, на верхушке холма. И порой сидящим на этом холме кажется, что именно здесь - центр Земли.

          Однажды, в конце весны, когда уже начинают съезжаться в старое родовое гнездо многочисленные молодые и малолетние родственники, Медея находит на пляже колечко с розовым кораллом. Оно, лет тридцать назад, принадлежало ее младшей сестренке Сандрочке, а та потеряла его - вместе с доверием сестры. Чудесная находка переходит во владение Медеиной племянницы, рыжеволосой красавицы Ники. Ника – дочь Сандры, вроде бы все закольцевалось, - но не тут-то было. Все только начинается. Никто и не подозревает, как в итоге разовьется туго закрученный сюжет будущего лета. Ника, ее подружка-племянница Маша и чужак, бывший циркач, Бутонов образуют любовный треугольник, который своими острыми углами непоправимо ранит всех троих, но кого-то одного – больше всех… кого же? Узнаете в самом конце.

          Улицкая верна себе. Она из тех писателей, для которых важно не только О ЧЕМ писать, но и КАК писать. В ее текстах не хочется пропустить ни слова, даже в описаниях природы, безнадежно пролистываемых у классиков; что уж говорить о портретах героев!

«Медея… вдруг увидела в овальном зеркале, обложенном ракушками, свое лицо. С годами оно еще больше удлинилось – вероятно, за счет опавших, съеденных двумя глубокими морщинами щек. Нос был фамильный и с годами не портился: довольно длинный, но нисколько вперед не выдающийся, с тупо подрезанным кончиком и круглыми ноздрями.

Ее лицо напоминало красивую лошадиную морду, особенно в те годы, когда вскоре после замужества она неожиданно остригла челку и ненадолго завела себе парикмахерскую прическу взамен вечного узла волос, тяжелого и утомляющего шею. Медея с некоторым удивлением разглядывала свое лицо – не скользящим боковым взглядом, а внимательно и строго – и поняла внезапно, что оно ей нравится. В отрочестве она много страдала от своей внешности: рыжие волосы, чрезмерный рост и чрезмерный рот, она стеснялась больших рук и мужского размера обуви, который носила…«Красивая старуха из меня образовалась», – усмехнулась Медея и покачала головой».


Книга есть в нашем фонде