Ариадна Эфрон. О Марине Цветаевой

Ариадна Эфрон.

О Марине Цветаевой


Эфрон, А.С. О Марине Цветаевой: Воспоминания дочери /Ариадна Эфрон.- М.: Сов. писатель,1989.- 480 с.: портр.; фот.

Конечно же, большая часть наследия Ариадны Сергеевны – это именно воспоминания о матери, и не только литературные: прекрасная рисовальщица, Аля оставила множество графических и акварельных изображений Марины Ивановны.

В январе мы перечитываем – в который уже раз! - книгу воспоминаний Ариадны Эфрон «О Марине Цветаевой».

Конечно же, большая часть наследия Ариадны Сергеевны – это именно воспоминания о матери, и не только литературные: прекрасная рисовальщица, Аля оставила множество графических и акварельных изображений Марины Ивановны. Однако, если бы жизнь предоставила возможность полной реализации всех Алиных талантов, русская культура была бы не в пример богаче.

Эта женщина, проведшая 16 лет в сталинских лагерях и ссылках, была чрезвычайно одарена природой. Писательница, художница, журналист, рукодельница (с продажи связанных ею свитеров, шапочек, шарфов кормилась, бывало, в эмигрантской нищете вся семья из четырех человек), а еще и красавица, а еще и всеобщая любимица, щедрая, веселая, жизнерадостная, жаловаться не любившая, умевшая во всем находить красоту и повод для счастья.

Дмитрий Быков назвал Ариадну «самым прекрасным ребенком во всей русской литературе». Марина очень правильно ее воспитала. В маленькой девочке с огромными голубыми глазами – глазищами – было все, чего только может хотеть мать от своего ребенка: стойкость и великодушие, умение и желание постигать новое, зоркий глаз и острый слух, самодисциплина и самоотверженность. А еще - Аля с детства очень хорошо понимала, кто ее мать и какая у нее мать.

В голодной и холодной послереволюционной Москве хорошо знали эту пару – Марину и Алю, более похожих на двух сестер, нежели на мать и дочь. Они приходили на все литературные вечера, на все театральные премьеры, ибо, несмотря на голод и холод, искусства в столице цвели буйным цветом. Дневники семилетней, восьмилетней, девятилетней Ариадны оставили нам очень зрелые, написанные как будто недетской уверенной рукой, живейшие и живописнейшие изображения поэтов, писателей, актеров: Бальмонта, Блока, Вячеслава Иванова, Есенина, Бердяева, Сологуба, Антокольского, Завадского, Голлидэй, Вахтангова.

Аля всегда была рядом с Мариной и всегда была ей больше чем дочерью, - опорой, помощницей в трудах и невзгодах, которым, казалось, не будет конца. Вплоть до отъезда из Франции обратно в Россию, в Советский Союз в 1937-м. когда, почти год спустя после Марининого самоубийства, в июле 1942-го, тетки наконец решились сообщить горестную весть Ариадне Сергеевне в лагерь, она написала в ответном письме: «Если бы я была с мамой, она бы не умерла. Как всю нашу жизнь, я бы несла часть ее креста, и он не раздавил бы ее».

Маленькой Але адресовала Марина множество стихов, в том числе и это:

Были мы – помни об этом

В будущем, верно, лихом! –

Я – твоим первым поэтом,

Ты – моим лучшим стихом.


Книга есть в нашем фонде