А порою очень грустны

Джеффри Евгенидис

А порою очень грустны


Действие происходит в одном из престижных английских университетов в 1982-83-м годах. Центральные персонажи  составляют любовный треугольник.

В августе читаем совсем новую, недавно вышедшую книгу Джеффри Евгенидиса «А порою очень грустны». Потому что скоро первое сентября, в университетах возобновятся занятия, и настоящие студенты с удовольствием, а бывшие – с грустью и ностальгией - узнают себя в героях этой книги.

Без помощи Википедии мы ничего не можем сказать о Евгенидисе, - это незнакомое для нас имя. Но теперь, после того как мы, полуслучайно, набрели в интернете на эту книгу с названием странным и как будто оборванным на полуслове, - так вот, теперь мы, похоже, должны отслеживать его следующие произведения, потому что это очень хорошая современная литература.

Действие происходит в одном из престижных английских университетов в 1982-83-м годах. Центральные персонажи составляют любовный треугольник. Мадлен, красивая, умная, хорошо воспитанная, из хорошей семьи, любит Леонарда, красивого, ужасно умного, звезду курса, главного мачо на факультете, страдающего маниакально-депрессивным психозом. Этот самый психоз, который, как выяснилось, не лечится, а только регулируется, помешал Леонарду окончить курс, но нисколько не мешает любви Мадлен; после выпуска они женятся и вместе пытаются бороться с болезнью. Леонард нуждается в Мадлен, которая добровольно исполняет роль сиделки, няньки и домашнего психолога; но Леонард и любит Мадлен, хотя приступы сатанинской гордости периодически мешают ему в этом признаваться. Митчелл, не очень красивый, но очень умный (кстати, все герои книги в разной степени напоминают Джона Нэша в «Играх разума», - неравная борьба интеллекта с действительностью), тоже любит Мадлен, но ему никак не тягаться со своим счастливым соперником, и поэтому он по окончании университета отправляется путешествовать. Это не только путешествие тела, в географическом смысле, - это еще и путешествие его души, ибо Митчелл занят богоискательством. Описания его перемещений, несмотря на то, что он, в сущности, бежит от своей несчастной любви, выглядят очень аппетитно: «На следующее утро Митчелл с Ларри пошли в Плаку и купили новые сумки, поменьше. Ларри выбрал конопляную сумку на ремне, в веселую полоску, Митчелл — темный вещмешок. Вернувшись в гостиницу, они переложили основные пожитки в новые сумки, стараясь, чтобы те получились как можно легче. Они избавились от своих свитеров, длинных штанов, теннисных туфель, от спальников и ковриков, от книжек, даже от шампуня. Митчелл отсеял свою святую Терезу, святого Августина, Томаса Мертона, Пинчона, освободился от всего, кроме тонкой книжечки в бумажном переплете «Нечто прекрасное во имя Бога». Все лишнее они сложили в рюкзаки, пошли на почту и отправили обратно в Штаты медленной скоростью. Снова оказавшись на улице, они ударили по рукам, впервые почувствовав себя настоящими путешественниками, легкими на подъем и ничем не обремененными».

Читательское сообщество на форуме, обсуждающее эту книгу, разделилось на две неравные части: на тех, кто считает, что Мадлен права, выбрав психически нестабильного Леонарда, и на тех, кто не понимает, почему она не может оставить его и уйти к душевно здоровому Митчеллу. Что лучше – приносить себя ежечасно в жертву или наслаждаться жизнью без чувства вины? Собственно, это всё, что можно там обсуждать, поэтому те, кто предпочитает книги жанра экшн, могут не беспокоиться: для них здесь ничего интересного нет. «А порою очень грустны» - это находка для читателя, который точно знает, что нет ничего важнее человеческих отношений, который никуда не торопится, любит детали и ценит писателя за стиль. Проза Евгенидиса – в хорошем переводе, разумеется, - продолжает традиции лучших представителей англо-американской литературы двадцатого столетия. Там есть все, за что мы любим и перечитываем Сэлинджера, Апдайка, Мердок. Ненавязчивая афористичность. Ирония и самоирония. Дерзость в изображении общепринятых идеалов. Виртуозое владение иносказательными приемами, когда речь идет о…

«Книги пишутся не о «реальной жизни». Книги пишутся о других книгах».

«Отсутствие бровей в сочетании с бледным цветом лица придавало ему сверхинтеллектуальный оттенок – казалось, это не лицо, а отдельно плавающий в воздухе мозг».

«Билли хотел стать кинорежиссером. Однако единственный фильм, который он снял в качестве курсовой по режиссуре, состоял в том, что в течение яростных двенадцати минут Билли без перерыва швырял в камеру смесь для печенья, напоминавшую фекалии».

«В религии хуже всего были религиозные люди».

«Как-то ночью она бросилась на эту проблему, словно навстречу укороченному удару на теннисном корте: выбежала к самой сетке, оказалась там во мгновение ока, потом низко пригнулась и отбила; мяч ударился о край сетки и, безжизненный, шлепнулся обратно на ее половину».

И да, в книге много самой настоящей науки – физики, химии, биологии, герои заняты естественно-научными исследованиями, но описание опытов с дрожжами, например, нисколько не хочется пропускать, как пропускали, помнится, описания природы у классиков. Потому что дрожжи – тоже про любовь.

«— Если у дрожжевой клетки есть выбор, то идеальное состояние для нее — диплоидное. Но если дело происходит в среде, где не хватает питательных веществ, то происходит знаешь что?

Мне плевать!

Диплоиды снова разбиваются на гаплоиды. Одинокие маленькие гаплоиды. Потому что, когда наступает кризис, одинокой клетке легче выжить».

Ближе к концу повествования выясняется, что словосочетание «А порою очень грустны» - это строчка из стишка: «То веселы были, то смущены, а порою очень грустны». Такие слова написаны под изображением одноногого солдатика на обоях в детской комнате Мадлен. Мама Мадлен когда-то решила сделать сюрприз своей дочери и заказала в печатной мастерской обои с иллюстрациями к книжке, которую Мадлен очень любила в детстве, – книжка Людвига Бемельманса так и называлась: «Мадлен». Это еще одна крошечная деталь, умиляющая нас и действительно вызывающая легкую грусть; тот, кто рос в начале восьмидесятых, и представить себе не мог, чтоб по стенам его комнаты резвились персонажи любимых книг. Как, впрочем, не мог он представить и всех остальных неглобальных, но приятных вещей, которые в те далекие годы были привычными для повседневной культуры только западного человека: йогуртов, твердого дезодоранта и холодильника цвета ванили.

Как известно, любовь побеждает все. И произведение Джеффри Евгенидиса заканчивается хорошо, и именно благодаря любви. А вот как именно – это пока секрет. Открываем книжку!